ФИО
ФРГ, Германия | Людвиг.

ЛИЧНЫЕ ДАННЫЕ
Возраст: исторический – как современной ФРГ – 25 лет (реальный много больше + период Священной Римской империи); канонный – 20 лет.
Пол: мужской.
Ориентация: би.

ВНЕШНОСТЬ
Людвига без тени сомнений можно назвать симпатичным парнем. Он не скрывает того, что тщательно следит за своим внешним видом. Регулярные тренировки и различные спортивные нагрузки помогают сохранять безупречную фигуру, солдатская выправка сказалась на правильной осанке. Он накачан и оттого широк в плечах, что прекрасно сочетается с высоким ростом – 180 см (а еще несколько сантиметров визуально и физически прибавляют уложенные волосы). Множество шрамов, еще не сошедших после последней войны, только украшают его. Создатель не обделил немца лицом – тип классический, пропорциональный; яркие бирюзовые глаза, правильный, слегка заостренный нос, светлые тонкие брови. Людвиг от природы блондин, – в первоначальном смысле этого слова, - волосы жиденькие, коротко подстрижены, ежедневно укладываются гелем с самого утра и до позднего вечера. Растрепанным и лохматым его можно заметить только ночью в постели, по утрам после пробуждения, во время дождя или принятия душа и при чрезвычайных ситуациях, когда все мелочное отходит на второй план. При всем этом назвать его щеголем нельзя; просто немецкая натура проявляется даже в таких бытовых вопросах.
Так как большую часть жизни Германия провел на военном положении, его предпочтением в одежде и в мирное время пользуется стиль милитари. Попросту говоря, в Людвиге давно и прочно засел солдафон, командующий парадом: черная фуфайка, форменные полевые кепка, куртка и штаны, сапоги (либо берцы) на шнуровке, черные перчатки – вот стандартный набор, с которым он редко расстается. Впрочем, в его гардеробе также находятся парадные формы, начиная с военных (которые он уже никогда не наденет) и заканчивая официальными костюмами для разнообразных дипломатических визитов и международных переговоров.

БИОГРАФИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
1. Совершенно не помнит своего детства. Кажется, он болел, кажется, когда очнулся, увидел рядом Гилберта. С тех пор с братом не расстается.
2. Был и остается очень амбициозным – не раз поддавался желанию покорить себе всю Европу, а то и мир. Сейчас очень старается перенаправлять энергию в другое русло, как бы «опекает» менее развитые европейские страны, поддерживает со всеми соседями хорошие либо нейтральные отношения.
3. Не чувствует обиды за «унизительные», как одно время казалось, для себя меры восстановления мира после обеих мировых. Зато обзавелся неискоренимым комплексом вины.
4. Является крупнейшей «донорской» страной ЕС, за что почему-то часто огребает.
5. Пережил несколько экономических взлетов и падений, несколько раз менял государственное устройство (от империи до республики и обратно), хотя суть его самого от этого не меняется.
6. Вопреки распространенному мнению, готов поднимать и поднимает острые вопросы  касательно Второй мировой войны. Считает, что эту тему закрывать нельзя, иначе раз случившееся забудется и повторится снова. Но, на самом деле, обсуждать прошлое не любит.
7. Самое болезненное воспоминание – Берлинская стена.
8. Раньше подозревал, что влюбился в Северного Италию. Но это неправда. Италия хороший парень и друг, несмотря на производимый шум и колоссальные выбросы эмоций.
9. Всех интересует вопрос об отношениях с Брагинским. Нормальные, деловые. Бестолковый Иван похож на персонажей из народных сказок, но он бывает поистине страшным, и Людвиг глубоко в душе даже немного побаивается его.
10. Всегда ценил армию как социальный институт. С 1945 года Германии запретили иметь армию, но после вступления в НАТО запрет был снят, чем он активно пользуется в настоящее время.

ХАРАКТЕР
Германию жизнь изрядно потрепала, бросая из одной крайности в другую. Но, если приглядеться, характер болезного мальчишки, которого взял под свою опеку Байльшмидт, с годами хоть и оброс новыми подробностями, но все же остался легко узнаваемым. Людвиг нечасто улыбается, всегда твердо стоит на своих убеждениях; он может показаться скучноватым за счет бесстрастности в общении, особенно в официальной обстановке, но дома, в кругу тех, кто ему дорог, он способен проявить заботу и нежность. Правда, случается это довольно редко. Не потому, что он считает свою сентиментальность постыдным и бесполезным занятием, нет, - всему виной излишняя серьезность, непоколебимое спокойствие и страх перейти за рамки дозволенного, оказаться в неловком положении. В то же время он может стать жестким командиром, раздающим наказания за любую провинность направо и налево. И на свете немало вещей, способных вывести его из себя.
Здравый смысл возвышается над остальным миром. Людвиг никогда не действует второпях, перед тем, как за что-то взяться, он все долго и тщательно обдумывает и взвешивает, зато потом работа спорится без отвлечений на что-либо. Он не просто трудолюбив, он являет собой образец самого настоящего трудоголика. Взявшись за дело, обязательно доведет его до конца, и за качество будет ручаться головой. Очень серьезно относится к понятию долга – долгов не любит, и если кому-то что-то должен, постарается вернуть сверх меры. Здесь нуждается в некотором контроле, ведь только ленивый не поспешит воспользоваться возможностью отхватить лишнего.
Немец жизни не представляет без порядка. По его мнению, порядок должен быть во всем: в мыслях, в планах, в доме. К последнему относится очень добросовестно, готов дать фору любой домохозяйке. Неровно дышит к формальностям всяческого рода (и готов напоминать о них каждому сколь угодно раз) и… правилам. Правила, уставы, режимы, регламенты – еще один момент, который Людвиг никогда не выпускает из виду.  То же самое можно сказать о стандартизации, к коей он совершенно нездорово тянется. Будь его воля, он бы все в мире подверг стандартизации, расписал бы все по пунктам и заставил все эти пункты выполнять. А провинившихся воспитывал бы новыми пунктами, да с особой жестокостью. К сожалению, такую власть он обретает только на военном полигоне или в курятнике, именуемом международными переговорами.
Людвиг не помнит детства, но не сказать, чтобы это очень его расстраивало. Он не на шутку привязан к брату, по-своему любит шумного Италию, терпит его братца и старается поддерживать хорошие отношения с соседними государствами. Германия образован, сведущ в культурном плане.
Несмотря на всю свою правильность, честность, прямолинейность, аккуратность и точность, иногда некоторым выпадает шанс поглядеть на него в совершенно другом свете. Людвиг – большой ценитель немецкого пива, но пить при этом совершенно не умеет. С одного бокала его, конечно, не выносит, но если сравнивать с Брагинским, то выпить столько же, сколько пьет русский, и выглядеть при этом более-менее пристойно, он не сможет. В такие моменты он неосознанно хочет петь и плакаться в чью-нибудь жилетку, что и делает. Потом бывает стыдно, и именно поэтому он старается пить как можно реже. После всего, что произошло, он очень не хочет снова показаться в невыгодном свете, и потому осторожничает.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Факты: помешан на футболе, внимательно относится к культурным ценностям и традициям, увлекается музыкой (привито Австрией), питает слабость к крупным служебным собакам, девственник, посматривает фильмы и журналы эротического содержания, прослыл любителем устраивать народные пьянки,  на шее до сих пор носит Железный Крест.
Способности: логик и дипломат, техник, прекрасно разбирается в оружии и международных проблемах, неплохо готовит, шьет, дрессирует и воспитывает, читает нудные лекции о правильности, является внимательным слушателем.
Планы на игру: действия, экшн, блицкриг, конфликтные ситуации, требующие разрешения.
Пробный пост:
Резкий ветер, казалось, продувал пальто насквозь. Людвиг поднял воротник повыше, хотя обращал мало внимания на творившееся вокруг. Он растерянно топтался на месте, буравил взглядом бетонную стену, покрытую плотным слоем цветастых граффити, время от времени переступал с ноги на ногу, потревоженный многочисленными людьми, снующимися вокруг. Было очень шумно. Толпы людей что-то невнятно кричали, чему-то радовались, штурмовали Берлинскую стену и не заботились о том, что рано или поздно люди в форме могут открыть по ним огонь. Потоки восточных немцев врывались в ранее закрытый для них Западный Берлин. Контрольно-пропускные пункты свободно пропускали всех желающих, трещали по швам. Военные озадаченно наблюдали за народным ликованием и не знали, что предпринять – приказов не поступало – сдерживать толпу мирным путем не представлялось возможным, а открывать огонь на поражение… кто хотел бы взять на себя такую ответственность? Несколько часов они героически прессовали желающих попасть на другую сторону города, но вскоре покорно сдались, и человеческое движение началось.
Ближе к вечеру, когда Людвиг, согласно уже установленной традиции, брел к стене, чтобы провести рядом с ней неопределенное количество времени, гадая, сколько она еще простоит, какие-то молодые люди на улице начали кричать, что Берлинская стена пала. У него не было телефона, чтобы выяснить, правда ли это. Уже позже он узнал, что эту новостную сенсацию передавали по всем телевизионным каналам, и для всех это было неожиданностью. Огромное количество людей рвануло к стене, некоторые – чтобы проверить реальность происходящего, остальные – чтобы собственноручно уничтожить ненавистную стену, пересечь рухнувшую границу. Позднее время, черное небо над головой, шумные демонстрации, радостные крики – все это было похоже на праздник. Западные немцы радушно встречали восточных; они целовались, обнимались, вновь соединенный город пел, и уже никто не мог этому помешать. Германия всерьез беспокоился за брата, поэтому отогнал от себя беспомощное наваждение, решительно направился к ближайшему КПП. Он чувствовал себя тростинкой в потоке реки, и приходилось двигаться против течения, что было бы невозможно, не имей он конкретной цели. Душевный подъем немецкого народа придавал сил и окрылял.
Впервые за много лет он пересек границу и ступил на землю Восточного Берлина, своего Берлина. Страшное, необычное, опустошающее чувство, оно не приносило ни радости, ни облегчения. Обегая взглядом людей вокруг, он искал глазами брата, и довольно скоро его нашел. Приграничные фонари криво освещали жалкую фигурку. Гилберт стоял чуть поодаль, одинокий, бледный, исхудавший, даже через одежду похожий на обтянутый кожей скелет.
Но такой родной.
Объединение Германии началось.

ДЛЯ ИГРОКА
Частота посещения: каждый день.
Связь: администрация в курсе.

Отредактировано Germany (2011-12-07 15:57:04)