Предыдущий день выдался трудным, тут уж ничего не скажешь. Трудным и траурным, как ни странно. Кого хоронили? Лето хоронили, само собой, поминали последние жаркие деньки, напивались до беспамятства, игнорируя тот факт, что с утра нужно уже было прибыть в треклятую академию.
Гилберт уже с самого утра чувствовал себя как комета, почувствовавшая всю прелесть ощущений от сгорания в атмосфере и удара о твердую поверхность какой-нибудь планеты-гиганта. Вся вселенная жестоко троллила красноглазого сегодня за все его грехи, даровала  разрывающие уши звуки и феерических жуебков по пути. Хотелось убивать всех и вся, кто только на пути встретится, а уж если Гилбертовы «любимчики» окажутся на пути – трупы будут выносит уже с развалин академии.
Каким-то чудом Гилу объяснили расположение общежития, потому что в ушах у него гудел военный немецкий оркестр, а глаза уплыли куда-то в сторону Мексиканского залива. Гилберт пытался выяснить свое местоположение у начитанного бородача декана, который на самом деле оказался обычным уборщиком .
Гилберт долго сидел на полу коридора, взирая на ступени лестницы, которые сейчас казались выше Эвереста, а перила смахивали на гремучих змей. По правде говоря, после пьянки он так не ложился спать, своим крестовым спиртным походом он добрался до академии самостоятельно,  принимая каждого прохожего за своего боевого соратника, а уличных голубей за военных советников. Задавшись извечным философским вопросом: «Тварь я дрожащая или право имею?» носитель труднопроизносимой фамилии ухватился за перила и начал героический подъем по лестнице. Этот так процесс затянул парня, создавая иллюзию всесильного скалолаза, что он даже не заметил, как со скоростью оджигурдевшего орла (осла?) пролетел нужный ему этаж и в буквальном смысле вылетел из лестничной площадки в коридор общежития.
У парня был большой выбор комнат, заселятся та можно в любую, но просто так наугад это делать неинтересно. Нужно, чтобы сосед был конфликтный, чтобы можно было каждый день устраивать драки с красивым вышвыриванием соседа из окна и подвешивания его на ветке за трусы.
Сквозь стены на весь коридор орали какие-то непонятные бодрые возгласы, которые потом собрались в целое предложение, что-то вроде: «It's been a hard day's night, and I've been working like a dog». Это так сильно сказывалось на жуткой головной боли парня и давило на нервы, так что он чуть ли не вскипел.
«Ну все, сука, кем бы ты ни был, ты мой новый сосед И ТЫ ОГРЕБАЕШЬ!» 
С этой воинственной мыслью Гилберт влетел в комнату, однако вместо какого-то педика для битья обнаружил там, что бы вы думали, госпожу Хедервари. «Не ну ты все равно огребаешь» - пожал плечами красноглазый и швырнул в девушку первое, что под руку попалось, точнее какую-то книгу.
–Хули людям на мозги своими песнями давишь? В любом случае проваливай, это моя комната.
Гилберт схватил чемодан девушки и вышвырнул в коридор, увалившись затем на новенькую кровать со здоровенным матрасом.
–Чего ждешь? Тебя вышвырнуть как чемодан?